June 19th, 2015

розовый глаз

Об иллюзорности неслышимого

Недавно простудила уши и в течение нескольких дней всё было едва слышно. Состояние крайне дискомфортное, но очень интересное с психологической точки зрения.

Оказалось, что когда практически не слышно ничего вокруг, то мир начинает казаться иллюзорным, словно он воображаемый. Вроде видишь собеседника, можно даже потрогать, можно прислушаться и расслышать речь, но нужно прилагать особые усилия, чтобы проявлять к нему внимание. Поняла, почему пожилые люди иногда так странно отвлекаются во время разговора, словно забывают о существовании собеседника.

Любопытно, что когда портится зрение, то человек этого может и не замечать, если только не надо регулярно читать что-то издалека и т.п. Тогда как ухудшение слуха осознаётся сразу же, и воспринимается очень психологически тяжело. Читала, что если ребёнок глухой от рождения, то его обязательно надо быстрей обучать языку жестов, иначе может вырасти отсталым (чего не происходит со слепыми, напротив они более устойчивы к психологическим заболеваниям). Может, на самом деле они не отсталые, но не верят в существование реального мира? И внутренняя речь у них на каком-то самоизобретённом языке. Они оказываются вне общества. Бывают ли те, кого нельзя обучить никакому языку?

Всё-таки слух — основной канал для человека. Мир существует для меня, потому что я его слышу. Декартово «Я мыслю, а следовательно, существую» можно переформулировать как «Я слышу свои мысли, а следовательно, существует их источник, т.е. я». Даже тишина всегда наполнена фоновыми звуками. Возможно, 90% информации мы получаем через зрение, но это менее важная информация, мы полуосознанно выкидываем с главного канала всё второстепенное, лишний шум.

Например, все знаки для автоводителей рассчитаны на зрение, тогда как звуковые сигналы строго лимитированы только для важнейших случаев. Потому что есть прохожие и жители соседних домов, которым без особой разницы, что там нарисовано на знаках, а вот любой лишний звук сильно отвлекает и раздражает.

Но если происходит чрезвычайная ситуация, то об этом сообщают сиренами и звуковым оповещением, а не только зрительными сигналами. Короче, звук сильней привлекает внимание, поэтому на этот канал стараются передавать только действительно важную информацию, а остальное через другие, менее важные каналы. Сравнимый эффект привлечения внимания есть у сильных запахов, но звуки не обязаны быть для этого сильными. Есть даже те, кто считает, что лучше всего привлекает внимание тихая речь — хотя по факту, она зачастую вызывает раздражение как неуважительность к собеседнику, которого вынуждают прислушиваться.

Возможно, развитие Интернета, наполненного картинками и видео, сместит баланс в сторону важности зрительного канала восприятия, но вряд ли он выйдет на первый план. Звук обладает большей унифицируемостью восприятия, чем изображение. Смысл видео или картинки в обществе обычно устанавливается через речевое обсуждение, а не только через сам просмотр — что и лежит в основе информационных войн.

В символике полно примеров того, что зрительные сигналы связаны с речью и не имеют смысла вне её. Например, сейчас считается розовый цвет «девчачьим», а голубой — «мальчишеским». Читала, что лет 100 назад было наоборот. Белый цвет в одних странах цвет праздничный, в других печальный. Восприятие буддистской и нацистской свастики кардинально различается, хотя выглядят похоже.

Конечно, у слов тоже могут быть разные значения. Но по крайней мере, их можно собрать воедино в словарях, тогда как зрительные символы слишком переменчивы для однозначного толкования. Их смысл таков, какой им приписывают.